zzweb-панель

Косой пёс.

http://img.zzweb.ru/img/748736/1.jpg

Этой работе ДОРа посвящается.

Давно это было. Это было в те незапамятные времена, когда, как известно, трава была зелёной, небо синим, а люди ещё не кидались друг на друга с пистолетами и бейсбольными битами, «аки звери алчущие».
Жила в нашем селе одна интересная пожилая семейная пара. Не то, что уж очень интересная или очень необычная, но их дом, с лавочкой у палисада, был расположен напротив через дорогу, а потому значительная часть их публичной жизни протекала у меня на глазах и не могла невольно не привлекать моего внимания.
Его все звали дядей Васей, а её — бабой Женей. Обоим старикам было прилично за семьдесят. Честно отработав положенное в совхозе, они доживали свой век, получая заработанную пенсию и содержа кое-какую мелкую дворовую живность да огородик.
Дядю Васю на старости лет настигла катаракта и он напрочь ослеп, но не потерял при этом интереса к жизни. Баба Женя видела, наоборот, очень зорко. Выпивали крепко оба.
Дядя Вася всю жизнь проработал на «тилигентных» должностях – счетоводом, кладовщиком, учётчиком. Баба Женя была заслуженной дояркой. Учитывая более высокую грамотность дяди Васи, а также то, что у дяди Васи, как у ветерана войны, пенсия была больше, хранителем семейной кассы был именно он, и не только поэтому. Была для того ещё одна, третья и главная, причина. Если дядя Вася выпивал, но разума при этом не терял, то баба Женя, наоборот, в процессе этого приятного, но опасного занятия как-то легко утрачивала и разум, и всё остальное, включая деньги, а потому дядя Вася никогда не доверял своей благоверной хранение принесенных почтальонкой пенсий.
……………………………………………………………………………………
Позднее летнее деревенское утро. Облезлая коза Нюська подоена и выгнана в козье-овечье стадо. Курам дадено. Огород бы прополоть, но «здоровья» у бабы Жени на этот муторный труд уже нет. Оба старика сидят на лавочке. Молчат. Дядя Вася, глядя куда-то вдаль, ловко ладит самокрутку, нашаривает в кармане спички и также ловко вслепую прикуривает. Сизое облачко махорочного дыма вяло плывёт вдоль улицы. Уже начинает крепко припекать солнце. Молчат. Наконец баба Женя нарушает молчание:
— Вась, а Вась? – мурлычет она.
— Чё? – затягиваясь цигаркой, резко бросает дядя Вася.
— Вась, дай на бутылочку!
— Не дам. Хватит! Вчера хорошо набутылилась. До пенсии ещё неделя. Жрать-то чё будем? Опять одну картошку с луком? – ворчит дед.
И вновь над лавочкой повисает глубокое молчание. Но не надолго.
— Вась, ну, дай на бутылочку! – нежно воркует баба Женя.
— Сказал нет — значит, нет!
— У-у, КОСОЙ ПЁС!
В конце концов, дядя Вася, как правило, «даёт на бутылочку» и баба Женя отправляется в сельмаг, до которого ровно три километра по длиннющей, как верёвка, деревенской улице, протянувшейся вдоль речки.
Проходит час, два, три, пять. Солнце уже светит в спину дяде Васе. Бабы Жени нет. Старик уже не первый раз встаёт с лавочки, проходит полсотни шагов вдоль забора, стуча по штакетнику палкой, складывает ладони рупором и зовёт пропавшую супругу. Потом он долго напряженно вслушивается в деревенские звуки, но безрезультатно.
Только к вечеру появляется очень «весёлая» баба Женя. Дядя Вася сначала сильно ругается, пытаясь достать недисциплинированного ходока палкой, но потом смиряется и требует свою долю. Баба Женя отдаёт принесенную бутылку, а дядя Вася, поболтав посудину возле уха, в изумлении вопрошает:
— Ты сколько принесла, зараза? Глоток, ведь, принесла!
— Хоть глоток, да принесла! – отвечает бабка, пошатываясь и заливаясь звонким, неожиданно молодым смехом.
……………………………………………………………………………………
Век свой они закончили по-разному. Дядя Вася умер дома, одряхлев без достаточного движения, как это бывает со всеми слепыми стариками. Баба Женя закончила свой век иначе.
Кому на радость, а кому на беду в те благополучные годы в село провели газ и, утратив необходимость экономить дрова при обогреве избы, хмельная баба Женя не выключала печную газовую горелку сутками, что и привело к перекалу печи и пожару, который случился глубокой ночью. Выскочила она в одной рубашке. Всем спасенным при спешной эвакуации имуществом оказался зажатый в руке валенок. Баба Женя села на ту самую лавочку, долго глядела, обернувшись на жаркий огонь, на суету пожарных, а потом встала, запулила никчёмную в единичном виде обувь в пожарище, да и пошла по снегу босая в сторону магазина. Дом сгорел дотла.
Бабу Женю забрали в районный дом престарелых, где, по слухам, она сначала, как говорили в деревне, «сильно озоровала», потом затосковала и померла.
Так и осталась память о дяде Васе и бабе Жене в виде заросшего быльём двора, да чудом выжившей, хотя и наполовину обгоревшей, яблони.
Вот, такая история.

Кроме того, см.:
Ужос в ночи.
Записки о травле церкви.
Записки программиста.
1 апреля или ВЕРБОВКА.
Real cartoon – миф или реальность?
karabanov
вернуться в «Говорильня»

Цеп
Мне очень пондравилось! Хошь и грусно, конешно. Я б ишо чего почитал из карабановского.))
По-моему, такая картинка лучше смотрится под текстом.
Очень грустно. Нарисовать можно. Только не в карикатуре.
ДОБАВИТЬ комментарий, предложение, вопрос...